Снова на Родине

Тому, кто лишь прошлым гордится,

В грядущем не видеть огня…

Нет! Жить, и любить, и трудиться,

Пылать — до последнего дня!

М.Ф. Рыльский


Тому, кто не испытывал длительной разлуки с родным домом и семьёй, трудно представить чувства, которые охватывают при возвращении на Родину. С каждой верстой сердце сжимается от тоски и одновременно готово выпрыгнуть от счастья. Григорий устал и физически, и морально, но не мог найти себе места от напора мыслей и чувств в ожидании долгожданной встречи с родными. Нахлынуло тёплое чувство любви к жене, детям, всему родному — полям, лесам и земле, на которой родились, жили и похоронены его родные.

Он перенёс все тяготы и лишения трёх войн — почти семь с половиной лет прошёл фронтовыми дорогами. А теперь, покачиваясь по ухабам конной дороги, в почтовой повозке возвращался из Казани в Арск. Мысли не дава­ли покоя. Лишь отрывки монолога бойкого почтальона, немного старше его, доходили до его разума. «Немец пошёл на Россию, — говорил возница, — забыл историю. Ведь русские войска бывали в Берлине уже дважды — в 1760-м и 1813-м годах, и победоносно вошли в мае 1945 года. 45-й год немец запомнит на века».

Григорий не поддерживал разговор, хотя был очень благодарен почтальону, что согласился довезти до Арска. Глядя на усталое, исхудавшее и небритое лицо попутчика-солдата, возница всё понимал. Обычная гимнастёрка без россыпи орденов и медалей, не как у тех, кто возвращался сразу после Победы. Тощий потёртый вещмешок. «Ты почему так поздно возвращаешься домой? — допытывался почтальон. — Ты ведь уже в годах, а так долго был на войне». Григорий искренне ответил ему, что он служил санитаром эвакуационного госпиталя. «После капитуляции фашистов раненых ещё было много. А замены не было. Вот и держало начальство. Мой скромный труд был нужен армии, которая стояла в Дрездене и Берлине». Ответ вознице очень понравился, он добрыми глазами посмотрел на своего попутчика. Григорий снова погрузился в думы и не заметил, как добрались до Арска. На выезде из районного центра он удачно пересел на другую повозку, которая двигалась до села Мендюш, оттуда до Александ­ровки рукой подать — около пяти километров. Про себя прикинул, что к вечеру, при хорошем


Предыдущая страница 1 . . . . . 45 46 47 48 49 50 51 . . . . . 131 Следующая страница