Чашу жизни испить до дна (о Н.А. Мацулевич)
   

Мамин синий платочек

Когда эмоции поутихли, воспитатели повели детей на завтрак. У ребят сразу возникли но­вые мысли: «А что будет с нами?». Обычный ритм жизни останется в прошлом. Дети по­стар­ше стали обсуждать, когда их отпустят до­мой, где их родители, живы ли они. Только Яна, так в детстве звали Нину Антоновну, и ещё не­сколько девочек не помнили своих родителей. Они не принимали участия в этом разговоре, просто не знали, что сказать, где и как искать свою родную хату. Живы ли их братья, сёстры? Об отцах разговоров было меньше — все понимали — они на фронте, били фашистов.

Яна с чувством горечи отошла в сторонку и мягкой ладошкой утёрла слезинки, выступив­шие из её больших серо-голубых глаз. Как и прежде, после команды «отбой», когда дети уклады­вались спать, она, оставшись наедине с собой, пыталась вспомнить черты лица своей мамы, но не могла. В памяти всплывал лишь момент расставания с ней, с сёстрами и братьями на долгие, казалось, бесконечные годы. Она ясно помнила, как фашисты с полицаями бросили её маму уже в беспомощном состоянии в грузовую машину, словно это был не человек, а мешок с картошкой. Только синий платочек с вышитыми на уголке розовыми цветочками, повязанный на                                                 

голове мамы, — образ яркий, словно отблеск солнечного света, — остался в её памяти.

Детство перечёркнуто войной

Маленькая Яна ещё не могла осмыслить, по­чему такой солнечный июньский день 1941 го­да вмиг омрачился, когда прозвучало страшное слово «война».

Она весело играла на деревенской улице с братьями Виктором, Брониславом и ребятами, жившими по соседству. Вдруг послышался необычный шум. Вскоре около их хат появились маленькие машины. В них по трое сидели какие-то люди. Позже родители скажут детям, что эти маленькие машины называются мотоциклами. На них приехали фашисты, чтобы посеять лишения и смерть в их белорусской деревне. Тогда в детские сердца закрался страх. Чужая речь, большие очки, высокие сапоги, блестящие значки на одежде, чёрная форма с той поры вызывали ужас. Изменилось представление ребят об окру­жающей действительности, о добре и зле. Раство­рились в прошлом детская радость, семейное счастье, словно облака в залитом солнцем июньском небе.

Когда объявили набор на военную службу, отец Яны и старший брат Игнат уехали в теле­ге, запряжённой лошадьми, в районный центр Освея. Там уже хозяйничали немцы. Отец и                       


Предыдущая страница 1 . . . . . 3 4 5 6 7 8 9 . . . . . 52 Следующая страница